фейсбук Каменск 21-й век

Войти

Последний понедельник марта в России выбран в качестве Дня бездомного...

«Пришёл домой — замки другие»: истории трёх людей, которые остались без квартиры. Как выживают те, кого выжили родственники...

Сначала мы оба испытываем настороженность. Рустам спрашивает, записываю ли я на диктофон (нет). Двое соседей Рустама равнодушно следят за беседой, которая поначалу больше напоминает допрос. Постепенно лёд тает, и Рустам разрешает себя сфотографировать. Последний понедельник марта, всё ещё холодного месяца, в России выбран в качестве Дня бездомного, и мы поговорили с людьми, которые в силу разных причин остались без квартир.

В социальный центр Рустам пришёл добровольно, уступив жильё брату. Зачем?

— После смерти мамы квартиру надо оформлять в наследство, — рассказывает он. — Брат приехал для этого из другого города, у него семья, а я — один. Решил уступить.

Рустам жил в одной из комнат той квартиры, две другие комнаты сдавал. О причинах, по которым брат столь поспешно вселился в квартиру, Рустам говорит неохотно, но о брате высказывается хорошо: дескать, человек с профессией — токарь.

Сам Рустам работает охранником.

— Когда узнал, что есть такой вариант, — он кивает на стены приюта, — ушёл. Мне же проще уйти. Я и здесь перекантуюсь. Продадим квартиру, тогда и рассчитаемся...

Я говорю, что иногда оформление наследства затягивается, да и подводных камней немало. Рустам надеется на лучшее: после сделки хочет обзавестись своим жильём и жениться. Я жму ему руку и желаю удачи. В центре можно находиться до четырех месяцев, и хорошо, если всё решится быстрее.

— А снять квартиру не пытались? — уточняю я.

— На зарплату охранника? — удивляется Рустам.

Его сосед читает книгу: настоящую книгу с потемневшими от времени страницами.

Денис не видел родных, которые выселили его, почти семь лет

В каждой комнате есть обязательный электрический чайник и электронные часы — свидетельство, что центр живет по расписанию. В комнате Дениса чайник ярко-оранжевый. Он возится с ним, пока я фотографирую, но просит не снимать лицо.

— А то мои увидят...

— Увидят и?.. — спрашиваю.

— Они меня уже похоронили, — отвечает Денис. — Удивятся.

У Дениса тёмное лицо. В его взгляде нет радости, но нет и злости. Без жилья Денис остался в 2012 году, когда после смерти бабушки сестра добилась его выписки из квартиры через суд.

— Пришёл, а замок в двери другой, — вспоминает он.

Злобы на сестру он не держит или уже перегорел:

— Сам я тоже хорош — пил...

Так он стал человеком без определенного места жительства. Большую часть времени проводил в разных социальных центрах — сначала в Кыштыме, потом в Челябинске. Но иногда приходилось искать альтернативы.

— А куда податься, например, зимой? — спрашиваю я. — Где можно согреться?

— В подъездах, — пожимает он плечами.

Но подъезды — это на крайний случай, в остальном же вариантов, оказывается, немало.

— Я сюда пришёл из центра на Российской: там за жильё не платишь, просто работаешь на стройке бесплатно. Работа тяжелая — грузы таскать, разнорабочим там... Но, знаешь, лучше, чем вообще без угла.

Одно время жизнь Дениса почти наладилась: он жил в съёмной квартире с девушкой, работал грузчиком на предприятии. Но после увольнения всё рассыпалось.

— Когда есть нечего, идёшь к продуктовым магазинам, договариваешься с грузчиками, выносят просрочку, — говорит он.

С сестрой он с тех пор не общался: и сам не навязывался, и она не искала. Денис хочет найти работу и выбраться из этой ямы. Какую работу? Грузчиком, наверное...

— А в центре неплохо, — говорит он. — Смотрят на поведение, если режим не нарушаешь, оставляют до четырех месяцев. Драк нет, не пьёт никто. Это правильно.

Воздух в палатах спёртый, сладковатый и очень прилипчивый — этот запах ощущается и потом, когда выходишь из центра. Коридор напоминает больницу: по нему снуют женщины в халатах, разнося на подносах еду.

На стене висит листок с распечатанным стихотворением:

Жизнь — бумеранг,
Всё и всем по заслугам:
Чёрные мысли вернутся недугом,
Светлые мысли — Божественным светом,
Если не думал, подумай об этом.

Александр потерял квартиру, попав в колонию

Александра я встречаю в коридоре, и мы идём в его комнату. Я сажусь на стул напротив его кровати.

— Кашляет, как чахоточный, и окна закупоривает! — рявкает один из его соседей на кого-то за моей спиной. — Открой, духотища!

На тумбочке Александра — рамка для фотографий, но пустая, точнее, в ней остался рекламный листок, с которым такие рамки продаются.

— Это девушка моя, — кивает Александр на снимок.

Он остался без квартиры давно — ещё в 1991 году.

— Попал в колонию, вышел, а жилья уже нет, — рассказывает он. — А квартира была в старых двухэтажных домах на Комсомольском. Их уже снесли.

Всё это время Александр работал в самых разных местах: в 90-х был даже швейцаром в «Уральских пельменях».

— Дверь открывал — мне деньги давали, — говорит он.

В таксопарке на «Искре» Александр работал водителем, но, когда начались разборки и передел бизнеса, ушёл. Трудился в плавильном цехе на ЧЭМК и на тракторном заводе. Потом здоровье расстроилось, стал инвалидом по сердцу, вышел на пенсию. А квартиры как не было, так и нет. Но он как будто не унывает:

— А что, пенсию получаю, живу вот...

информация сайта 74 ру

Ал Михайлов

Email Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Добавить комментарий

1. В комментариях запрещены ссылки и названия сторонних интернет-ресурсов.
2. Запрещены комментарии, нарушающие законодательство РФ.
3. Комментарии, нарушающие правила, будут удалены модератором.
4. Злостные нарушители банятся навсегда.

Защитный код
Обновить

Поделиться в социальных сетях